Потребность в новой редакции Закона «О свободе совести и религиозных организациях», регламентирующего деятельность религиозных организаций в Узбекистане, возникала со временем. Прежняя редакция была для того периода более чем прогрессивным документом, предназначенным в первую очередь для создания преграды экстремизму во всех его проявлениях. Эта задача законом в целом была выполнена. Но в современных реалиях появились и новые вопросы, вызовы. К ним, например, относятся электронные и информационные технологии, которые в больших объемах задействованы и в религиозной сфере.

В первую очередь хотелось бы выделить в новой редакции закона четкое соответствие нормам, связанным с международным правом и гражданскими правами человека. Здесь важным для нас стало положение о взаимном невмешательстве государственных органов и религиозных организаций. Очень важным утверждением является право человека исповедовать любую религию или не исповедовать никакую, недопустимость принуждения в определении человеком своих религиозных взглядов, что говорит о важности для нашего государства принципов свободы в такой деликатной сфере.

Положительным образом характеризует новый закон глоссарий, который дает четкие определения некоторым понятиям, связанным с деятельностью религиозных организаций. Это существенным образом снижает субъективный подход в его толковании, позволяя более эффективно решать спорные вопросы и разбирать неоднозначные ситуации, которые могут возникнуть в разных случаях.

Особо импонирует тезис о противодействии насаждению и распространению религиозных идей и взглядов, угрожающих общественному порядку, здоровью и нравственности, правам и свободам граждан Узбекистана. В современных реалиях, когда понятия нравственности и традиционных духовных ценностей подвергаются пересмотру, в том числе и в некоторых религиозных конфессиях, эта норма позволяет с большим энтузиазмом глядеть в будущее нашего государства.

Не будет большим открытием утверждение о том, что жизнь многих религиозных организаций часто тяготеет к замкнутости, отгороженности от других конфессий. Со временем это приводит к накоплению недопонимания и взаимных претензий. Только когда мы часто видим друг друга, тогда падает стена отчужденности. Для нас отрадно, что в новом законе государство берет на себя роль своего рода арбитра и координатора межконфессиональных отношений, «способствует установлению взаимной терпимости и уважения между гражданами, исповедующими различные религии и не исповедующими их, между религиозными организациями различных вероисповеданий, не допускает религиозного фундаментализма и экстремизма, действий, направленных на противопоставление и обострение отношений, разжигание вражды между различными конфессиями».

Свободнее становится получение религиозного образования, исполнение обрядов и церемоний вне культовых зданий. Это также имеет особую актуальность, поскольку традиции мусульманских и христианских народов часто предполагают совершение религиозных ритуалов и вне храмовых помещений и территорий. В законе обозначены и определенные льготы для религиозных организаций, в частности, освобождение от уплаты государственной пошлины в судебных разбирательствах по нарушению прав и интересов. Льготой, минимизирующей человеческий фактор, можно назвать и регистрацию религиозной организации через электронную систему органов юстиции. В данном случае это очень важно для православных христиан, имеющих большие потребности в создании новых приходов в Узбекистане.

Большой поддержкой для всех конфессий стала норма, предусматривающая участие пятидесяти человек при регистрации религиозной общины. В условиях фрагментации многих диаспор, в том числе и православной, это требование открывает действующим конфессиям широкие возможности в реализации права граждан свободно исповедовать свои религиозные взгляды. Здесь же можно выразить благодарность законодателям за сокращение сроков рассмотрения заявок о регистрации с трех месяцев до одного месяца.

В новой редакции присутствует ряд норм, которые говорят об особом отношении к теме религии со стороны государства. Речь идет о норме, где деятельность религиозной организации может быть приостановлена только через суд, а не через произвольные действия представителей иных государственных органов. В спорных случаях это дает возможность религиозной организации в открытом режиме отстаивать свою правоту в рамках правового поля. Важно, что новый закон специальным образом обговаривает отмену ранее принятых актов, регулирующих деятельность религиозных организаций, что устраняет возможные правовые коллизии в случае противоречия в разных законных и подзаконных актах.

Следует отметить не только текст Закона «О свободе совести и религиозных организациях», но и процесс его подготовки. Мы можем свидетельствовать, что новая редакция готовилась не только парламентариями Узбекистана. В обсуждение проекта были вовлечены представители практически всех конфессий, когда в ходе обсуждений с местными законодателями и представителями соответствующих зарубежных организаций рождался этот документ.

Мы, православные христиане, выражаем надежду и уверенность, что Закон «О свободе совести и религиозных организациях» будет новой созидающей вехой в многообразной религиозной жизни нашего государства. В свою очередь мы должны взять на себя обязательство в неукоснительном его соблюдении, чтобы принципы уважения, добрососедства и дружбы еще более глубоко вросли в умы и сердца нынешнего и будущего поколений людей, живущих в нашей многонациональной и многоконфессиональной стране.

ВИКЕНТИЙ,
глава Среднеазиатского митрополичьего округа
Русской православной церкви,
митрополит Ташкентский и Узбекистанский.